Все началось 8 сентября 1941 года. Фашистская армия вплотную подошла к Ленинграду и окружила его с 3 - х сторон. Вражеская артиллерия обрушила на город более 150 тысяч тяжёлых артснарядов, 107 тысяч бомб. Первыми подверглись бомбардировке продовольственные склады. Они занялись высоким, дымным, издалека видным пламенем, внося в души щемящую тревогу. Но город жил, ленинградцы превратили его в неприступную крепость. В гитлеровской ставке начинали понимать - захватить Ленинград силой не удастся. И тогда фашистские стратеги разработали новый план. Город должен задохнуться в тисках голода. Гитлер заявил: «Ленинград сам поднимет руки. Он падет рано или поздно. Никто не освободит его... Ленинграду придётся умереть голодной смертью. 

Запасы продовольствия в Ленинграде кончались. А в городе ОКОЛО 2,5 млн. людей. Чем их кормить? Далеко за кольцом блокады - тысячи деревень и городов. Там - Большая Земля. Там есть мука, мясо, масло. Но как их доставить в окруженный врагами Ленинград? Только одна дорога связывала блокированный город с Большой Землёй. Эта дорога шла по воде Ладожского озера. 125 километров надо было проплыть, чтобы можно было достигнуть противоположного берега. Опасен для барж такой длинный путь. Бьёт по ним вражеская артиллерия, бомбит фашистская авиация, подстерегают немецкие суда. Речники старались вести караваны барж ночью, чтобы вражеские лётчики не увидели их. Но не все корабли приходили к берегу без жертв и потерь. Фашистские самолёты постоянно охотились за нашими судами. Ходили тогда небольшие суда - тендеры. Они были окрашены под цвет воды, заметить их с большой высоты было трудно.

Наступила глубокая осень. Ладога покрылась льдом. Маленькие суда ходить по озеру уже не могли. Как теперь доставлять в Ленинград хлеб и оружие? С каждым днём морозы становились сильнее. Лёд на Ладоге стал толще, но выдержать вес машины не мог. А ждать нельзя: в Ленинграде умирают от голода. Один мешок муки спасёт сотни людей. Проверили толщину льда и решили: машина не пройдёт, но сани с небольшим грузом лёд, может быть, и выдержит. Утром 20 ноября на восточный берег, в Кобону, тронулся конный обоз в 350 саней. К вечеру обоз достиг восточного берега. Чтобы лёд выдержал груженый обоз, на сани складывали по 5 мешков муки. Тронулся обоз к западному берегу. Подводчики идут кто где. Одни - впереди, смотрят, нет ли промоин, другие с боков - проверяют, нет ли трещин на льду, третьи помогают лошадям сани тянуть. Мороз  -20, и ветер в лицо. Тяжело тянуть голодным тощим лошадям груженые сани. Некоторые лошади совсем выбились из сил. Командир батальона приказал облегчить груз таким лошадям. Подводчики оставили на санях по 2 мешка, остальные бросили на лёд. Завтра эти мешки подберут другие подводчики.

21 ноября утром обоз подошёл к западному берегу.  В ночь на 22 ноября, когда над Ладогой бушевала пурга, на лёд впервые сошла большая колонна машин. Машины шли в  Кобону за продовольствием. Страшен неизведанный путь! Трещит, прогибается, под машинами лёд. Вдруг не выдержит? Так и есть! Провалилась одна машина! Водитель успел выскочить, а машина затонула. Много лет спустя, когда война кончилась, водолазы подняли эту машину со дна. Её установили на берегу Ладожского озера, в посёлке Ясиновец. Никто не пройдёт сегодня мимо неё, всякий остановится послушать рассказ, как на таких машинах бесстрашные водители спасали ленинградцев от голодной смерти.

 Больше 2-х лет, днём и ночью, шли Дорогой жизни корабли и машины, спасая Ленинград от голодной смерти. Забыли водители об отдыхе и сне. Под бомбами, под снарядами, днём и ночью ведут свои прострелянные машины. Но все равно в Ленинграде не хватает хлеба, нет мяса, нет сахара, нет овощей. Суточная норма хлеба на одного человека - 125 граммов. Представьте хлебную карточку: бумажный листочек, расчерченный на квадратики с цифрой 25. За 5 таких кусочков бумаги, с ноготь каждый, выдавался скудный дневной паёк. 25 граммов хлеба - величина почти неосязаемая. Да и сумма всех 5 -и слагаемых, - каждый скажет, недостаточно этого для жизни. 125 граммов. 250 - по карточкам рабочих. Ленинградская блокадная карточка. На каждой надпечатка: «При утере карточка не возобновляется». Суровая мера, но необходимая. Продовольственная карточка являлась единственным источником получения продуктов. Она была дороже денег, дороже картин великих живописцев, дороже всех других шедевров искусства.

 Город жестоко голодал - весь город, без исключения. Чем же восполняли недостатки продуктов? В столовых варили кисели из неведомых кулинарам растений. Ботаники Ленинградского Университета определили, что лишайники Карельского перешейка «в принципе могут считаться съедобными».  А студни и желе из них показались даже вкусными. Но скоро стало ясно, что запасы такого сырья крайне незначительны. Доцент Лесотехнической академии В.П. Мальчевский вспомнил о желудях. Если их размолоть, подмешать в муку?.. Первый опыт учёный поставил на себе и тяжело отравился. Потом выяснили, что желуди до помола необходимо хорошо пережарить.

 Хлеб пекли с овсяной, соевой, ячменной, кукурузной мукой, с отрубями. Потом стали добавлять к муке измельчённый жмых подсолнечника. Но запасы жмыха тоже подходили к концу. Затем по разрешению медицинских работников, стали подмешивать к муке целлюлозу. Особой полезностью она не обладала, но была безвредна. В конце ноября целлюлоза с бумажной фабрики стала поступать на хлебозавод. Буханка такого хлеба была белая, имела румяную корочку, но вкус – горьковатый и травянистый. Но это был хлеб, который можно было есть. Но даже такого хлеба не хватало. В декабре от дистрофии умерло  52 тысячи 881 человек; в 5 раз больше, чем в ноябре.

24 декабря 1941 года вошло в историю Ленинграда светлой датой. На Военном совете Ленинградского фронта А.А. Жданов  внес предложение: увеличить нормы выдачи хлеба. С 24 января рабочий паёк составлял 400 граммов, на карточку служащего выдавали 300 граммов, иждивенцы и дети стали получать по 250 граммов хлеба. Город ещё не ел досыта, но самые голодные дни остались позади. Хлеб возвращался в дома ленинградцев... И везли его по той же дороге, которую называли ладожской, а позднее «Дорогой жизни», потому что она спасла тысячи жизней. По дну Ладожского озера, словно проекция Дороги жизни, пролегла её тень. Это сотни и сотни утонувших машин и саней, погибшие самолёты (почти 400 Фашистских!), это тысячи героев ледовой трассы.

Как просто сейчас проехать по этой дороге. Только мемориальные столбы напоминают, что это не простая дорога, это «Дорога жизни».  Каждый год 22 ноября сюда приезжают ветераны, целуют лёд, поклоняются тем, кто погиб, защищая других. Люди, убелённые сединами, застывают в скорбном молчании.

Что вспоминают они? Каждый своё. И в то же время все думают об одном: «Пусть никогда не будет войны! Это не должно повториться!»

После прорыва блокады в январе 1943 года осада Ленинграда вражескими войсками и флотом продолжалась до января 1944 года. В январе — феврале 1944 года советские войска провели Ленинградско-Новгородскую операцию, в результате которой противник был отброшен на 220—280 километров от южных рубежей города. В июне — августе 1944 года советские войска при поддержке кораблей и авиации Балтийского флота провели Выборгскую и Свирско-Петрозаводскую операции, 20 июня взяли Выборг, а 28 июня — Петрозаводск. В сентябре 1944 года был взят остров Гогланд. Проход в город морским путём через минные заграждения был обеспечен в 1946 году.

За массовый героизм и мужество при защите Родины в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов, проявленные защитниками блокадного Ленинграда, Указом Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 года городу присвоена высшая степень отличия — звание «Город-Герой»^{[п 3]}.

27 января — день, когда Ленинград был полностью освобождён от блокады в 1944 году, — является одним из дней воинской славы России^[6].